Автор: Наталья Тихонова
Т/О “НЕФОРМАТ” Издат-во Accent Graphics Communications, Montreal, 2015
Электронное издание
ISBN 9781519982605


Аннотация

Книга для интеллектуалов и мыслящей части человечества. Философский магический триллер с элементами детектива и теми тайными знаниями, стремление к которым в крови у человечества. Глубокое и широкомасштабное произведение в стремлении осмыслить настоящую и прошлую действительность бытия. Читатель погружается в мир, где переплетаются настоящий и высший космос мироздания.
«Наука все еще зависит от точности приборов, от добросовестности чьих-то интерпретаций. Никто не знает и не понимает, как материя связана с сознанием. Древним же знаниям уже тысячелетия».
Ольга, выпускник факультета психологии, аспирант, умная, образованная, современная девушка, и в то же время она - потомок древних эвенкийских шаманов, случайно попадает на сеанс холотропного дыхания и неожиданно погружается в мир реинкарнации, переживая удивительные ощущения, пройдя в своих видениях все прошлые существования. Крушение самолета, словно фильм-катастрофа, удивительным образом возвращает ее на исконные земли предков, где для нее распахнулись врата судьбы. Ей предначертано встретиться со своим необыкновенным будущим.
Тунгусские шаманы – настоящая тайна и мало кому удавалось проникнуть в их великую вселенную. Духи, великодушные в своей мудрости или проказливые и злые, им можно подчиняться, им нужно верить, но можно ли ими управлять. «Перестать быть шаманом нельзя никак, если только духи сами от тебя не отвернутся…» Большие силы приобретает шаман. «Будешь летать, будешь понимать язык зверей, птиц и гадов всяких. Станешь превращаться в животное, которое тебя изберет. Будешь мысли людей слышать. Будешь по Вселенной путешествовать, много миров всяких увидишь: и Верхний, и Нижний. А еще будешь душу людям возвращать, а коли понадобится – то и захватывать. Будут тебя уважать и бояться».
Используя уникальные возможности своего разума искривлять само пространство и благодаря данному высшими духами телу кошки, спасая заложников террористов, девушка попадает в поле зрения спецслужб, а затем становится пленницей криминальных структур. Выход из смерти и спасение снова сталкивают ее с Олегом, и она осознает, что именно он предназначен ей свыше для продления рода великих шаманов. У нее свой путь. Необычный, удивительный, великий.

Подробнее http://shop.club-neformat.com/11/shamanka/


Пролог

После трехмесячного путешествия Николай Григорьевич Никульский, осужденный за растрату казенных денег, наконец, добрался по замерзшему Сибирскому тракту до места отбывания ссылки. Бывший коллежский асессор, с располагающей наружностью молодой мужчина, смиренно готовился принять свою незавидную участь. Прибыв за личный счет к месту поселения, он счастливо избежал ужасов этапа, когда партию арестантов – разбойников и убийц – ведут в кандалах по жутким грунтовым дорогам в Забайкалье и еще дальше до китайской границы.
Разжалованный и осужденный на семь лет сибирской ссылки за крупную покражу казенной кассы, он терпеливо сносил все невзгоды своего вынужденного путешествия. За неимением иных радостей он находил приятное в том, что ему не пришлось проделывать этот путь летом, когда комары и мошка заедают путников насмерть. Равно как и в межсезонную распутицу – время, когда в разверзшейся после дождей хляби колеса телег увязают по самую ось. Сейчас Николай Григорьевич с грустью и с облегчением думал: наверное, это хорошо, что он, петербургский повеса, не успел обзавестись женой и детьми, которые могли бы по причине его легкомыслия остаться без кормильца.
Место ссылки Николаю Григорьевичу назначили на одной из дальних застав Сибирского линейного войска. По прибытии он вручил сопроводительные документы казачьему сотнику – коменданту крепости, и счет дней заточения для бывшего коллежского асессора начался. Не имея возможности в полной мере возместить растраченные и проигранные в карты деньги, лишенный чести и всех прав состояния, он уже не надеялся на высочайшее помилование. Дорога на государственную службу отныне была для него закрыта. Пораженный в правах бывший государев слуга, теперь он не мог заниматься ни юридической, ни преподавательской или какой-нибудь иной связанной с умственным трудом деятельностью. Это сильно осложняло дело, ибо ничего стоящего руками Николай Григорьевич делать не умел.
В Сибири ссыльнопоселенцам категорически возбранялось без особого дозволения самовольно покидать место своего водворения, и это обстоятельство превращало ссылку в тюрьму, правда, с более мягким режимом. Хотя большинство побегов и были заранее обречены на провал, но тем не менее подобные намерения среди осужденных время от времени все же возникали. За попытку покинуть ссылку в пределах Сибири пойманный беглый преступник строжайше карался переводом в еще более отдаленное место или к тюремному заключению сроком до двух лет, а за побег в европейскую часть страны так и вовсе грозила каторга. И лишь по прошествии десяти лет после освобождения лишенцу могли быть возвращены его прежние права, и понятное дело, что доживали до этой милости немногие.
Николаю Григорьевичу, как человеку благородного происхождения, отгородили комнатушку в большом рубленом доме, где проживали еще двое таких же ссыльных. Оба эти господина оказались из политических и крайней степени идейных. Они явно не считали осужденного по уголовной статье проворовавшегося царского чиновника персоной, достойной своего дружеского участия.
Обстановка, окружавшая Николая Григорьевича, не слишком располагала к приятному проведению времени, и надо было искать себе какое-либо занятие, без которого мужчина от дефицита впечатлений постепенно сходит с ума либо запивает насмерть. Хотя, если подумать, одно другому не мешает. К счастью для Николая Григорьевича, на территории острога размещалась фактория по закупке пушнины как у местных аборигенов, так и у прочего вольного охотничьего люда. Это помогало улучшить отношения местных тунгусов с казаками, на которых помимо охраны границы лежала еще и обязанность сбора ясака. Царское правительство мудро рассудило, что торговля лучше понуждения, и казакам было предписано строгое указание «призывать ясачных лаской и приветом, а не жесточью, и налогу обиды у ним никак не чинить».
По прибытии на место Николай Григорьевич, оставаясь под надзором, был обязан избрать себе род жизни и приписаться либо в мещанство, либо в сельское состояние. С дозволения местного начальства он мог заниматься промыслами или мелкой торговлей. Грамотные люди нужны всегда и везде, и Николай Григорьевич весьма удачно пристроился в местную факторию приказчиком. Немудреное дело давало невеликий, но стабильный доход и помогало скрасить отсутствие приятного общества вообще и женского в частности. Если в отдаленных губерниях европейской части России администрация в местах ссылки стесняла ссыльных в занятиях умственным трудом, с точностью выполняя соответствующие предписания из столицы, то в Сибири, особенно в труднодоступных ее местах, администрация, не опасаясь внезапных инспекций, смотрела сквозь пальцы на подобную вольность.
Так прожив несколько месяцев и дождавшись теплого времени, Николай Григорьевич решил поближе узнать прилегающие окрестности и, если бог даст, развлечь себя охотой. Взяв провианта на пару дней и ружье с припасами, он с разрешения коменданта, с которым у него за карточным столом по вечерам сложились почти дружеские отношения, решил пройтись по верховью ближней реки, планируя не рисковать напрасно и не углубляться далеко в лес. Идти одному в тайгу без проводника неопытному человеку было дело безрассудным и даже глупым, но он об этом пока еще не знал.
Пройдя несколько верст по течению вверх, он заночевал первую ночь у костра на высоком берегу, соорудив себе шалаш из еловых веток. На второй день, уже достаточно осмелев и почувствовав себя человеком почти наторелым, он решился отойти подальше от реки и углубиться в чащу тайги. От присутствия ружья за спиной любой человек резко глупеет, а неопытный так особенно.
День был на редкость ясный и безветренный. Прошлогодний мох приятно пружинил под подошвами сапог, а уже достаточно горячее солнце, пробиваясь сквозь тяжелые лапы елей, ласково припекало щеку, поэтому настроение у Николя Григорьевича было прекрасное. Поплутав немного, где-то примерно через час он вышел на поляну с поваленными старыми деревьями и нос к носу неожиданно столкнулся с молодой и довольно худой после зимней спячки медведицей. Обычно медведица бывает опасна только в том случае, если человек нечаянно окажется рядом с ее медвежатами. Именно так в этот раз и произошло. Николай Григорьевич оглянулся и с ужасом увидел двух медвежат, каким-то образом оказавшихся у него за спиной.
Опытный охотник постарался бы медленно отойти в сторону, дав матери возможность, немного попугав незваного гостя, увести детенышей, и инцидент бы был исчерпан. Но мужчина впал в ступор, не зная, как поступить. Ничего хорошего от этой встречи ждать не приходилось. Зверюга, рыча и фыркая, двинулась на незадачливого путешественника, и тот мысленно попрощался с жизнью. Медленно пятясь от надвигающегося зверя, он непослушными пальцами судорожно пытался снять ружье с плеча. Это было большой глупостью с его стороны, ибо подобные телодвижения зверь обязательно истолкует как реальную угрозу, и ответные действия не заставят себя ждать. А медведица хоть и была молодая, но, видимо, уже знала запах оружия.
После нескольких секунд отчаянных попыток Николаю Григорьевичу все-таки удалось вскинуть ружье, и, не целясь, он выстрелил в сторону рычащего и подступавшего на задних лапах зверя. Одновременно с выстрелом под ногами он услышал треск ломающихся веток и следом со всего маху упал навзничь в неглубокую яму. Обездвиженный страхом, он лежал, прижатый спиной к земле, а омерзительно вонючая, с огромными желтыми клыками пасть дышала ему прямо в лицо. Это был самый тошнотворный запах из всех, которые ему доводилось когда-либо слышать и который он не забудет уже никогда.
Первый удар лапой пришелся по голове, второй по груди, а третий должен был стать последним. Но, видимо, горе-путешественник родился под счастливой звездой, и третьего удара не последовало. В такие секунды даже самый отъявленный атеист поверит в Бога. Подобные чудеса не часто происходят.
Перед глазами Николая Григорьевича внезапно мелькнуло лезвие тесака, и чья-то рука резким движением пробила медведице горло. Хлынувшая фонтаном липкая кровь залила глаза охотнику, и он услышал, как зверь захрипел и навалился всей своей тяжестью на его парализованное от ужаса тело. Николаю Григорьевичу показалось, что сквозь рев хищника он услышал хруст костей и отвратительный треск лопающейся кожи, после чего потерял сознание.
Сколько времени он провел без чувств – неизвестно, но, очнувшись, мужчина обнаружил, что неподвижно лежит, придавленный мертвой тушей, а пробитая артерия на горле зверя все еще продолжает хлюпать и плеваться. Кто-то сзади, подхватив под плечи, начал пытаться вытащить его из ямы. Правда, сделать это оказалось довольно непросто. Переживший шок Николай Григорьевич не мог даже пошевелиться и хоть чем-то помочь. Через некоторое время усилия нежданного спасителя увенчались успехом, и крепкие руки незнакомца выволокли раненного из-под убитой медведицы.
Сквозь залитые кровью веки Николай Григорьевич пытался разглядеть своего избавителя и, к своему изумлению, увидел склонившуюся над ним молоденькую эвенкийскую девушку. Это настолько показалось невероятным, что он даже подумал, что бредит. Неизвестно, как бы привелось при других обстоятельствах, но в столь драматическую секунду девушка показалась ему очень даже прехорошенькой. Две черные длинные косы с вплетенными в них цветными бисерными нитями обрамляли круглое и немного смуглое лицо. Раскосые и сияющие антрацитным блеском глаза тревожно, но с любопытством рассматривали мужчину, а небольшой пухлый ротик делал ее, можно даже сказать, по европейским меркам, почти красавицей. Бледная от нервного возбуждения и физического напряжения девушка глубоко и порывисто дышала, а из-за пояса у нее торчал длинный и острый тесак, которым она только что убила зверя. «Надо же! – подумал ошеломленный Николай Григорьевич. – Прямо валькирия!» Он захотел немного приподняться на локтях, но почувствовав острую боль, застонал и снова упал на землю.
Рваные раны на его голове и на теле, перемешавшись с кровью медведицы, сильно кровоточили, и было уже ясно, что без помощи ему не обойтись. Девушка подложила под голову мужчины его мешок с провиантом и попыталась промыть глубокие порезы от когтей. Поливая болезненные царапины чистой водой из кожаной фляги, она стояла перед раненым на коленях и что-то взволнованно и торопливо шептала. Наверное, это были какие-то тунгусские заклинания. И как ни странно, это подействовало. Мужчина через какое-то время почувствовал, что боль немного утихла и кровь остановилась. Тронув благодарной рукой свою спасительницу за локоть, Николай Григорьевич почти шепотом спросил: «Как тебя зовут, красавица?» Он не был уверен, что она его понимает, но девушка, смутившись, как-то трогательно и застенчиво улыбнулась и, немного потупив взгляд, тихо ответила: «Гунарая». Так он узнал имя своего ангела.
По-русски она говорила плохо, но понимала почти все. Мужчина попросил ее помочь добраться до крепости или позвать кого-либо на помощь, но девушка нахмурилась, покачала головой, и стало ясно, что на его счет у нее другие планы. Соорудив полозья из широких еловых лап, Гунарая уложила Николая Григорьевича на самодельные санки, перекинула себе за спину его ружье и поволокла раненого куда-то.

Купить в Google Play goo.gl/OMpYWO