Автор: Виталий Кулик
Т/О “НЕФОРМАТ” Издат-во Accent Graphics Communications, Montreal, 2015
Электронное издание
ISBN 9781513039305
Подробнее http://shop.club-neformat.com/07/vedma/

О книге
«Ведьма полесская» вырвет Вас из действительности и превратит в комок эмоций и впечатлений. Любовь и ненависть, ужас и юмор, интриги и реальное колдовство (в книге использован старинный действующий приворот и др.) — об этом лучше прочесть!
Сюжет романа основан на полесских преданиях и по рассказам старожилов.
Книга написана в стиле гоголевского «Вия» и «Олеси» А. И. Куприна.
Литературная премия (г. Гомель, 2013 г.), презентация на международном фестивале «Зов Полесья» 2014 г., быстро разошедшийся тираж — вот показатель увлекательности книги!

Аннотация
Белорусское Полесье, середина 19 века…
Глухой ночью с главным героем Прохором Чигирём происходит ужасное событие: злой рок сводит его со старой ведьмой, держащей в страхе всю округу. Подавив волю ничего не подозревавшего путника, ведьма внушает ему видеть то, чего на самом деле нет: она предстаёт перед парнем в обличье девушки-красавицы. Но на этот раз матёрая ведьма просчиталась, недооценила незнакомца, ещё с детства усвоившего наставления своего деда, знахаря из рода Чигирей. Ведьма терпит главное поражение в жизни, получив в противостоянии уродливый ожог лица.
Теперь только страшной местью живёт старуха, обманом вовлекши в свои замыслы Янинку (дочь), на свою беду, влюбившуюся в нового панского лесника (Прохора). Вскоре Прохор встречается с Янинкой и очаровывается её красотой, но… неожиданно для всех женится на другой! Что предпримет красавица Янинка для завоевания счастья? Почему другая скороспешно перешла ей дорогу? По чьей вине гибнет первенец Прохора? Какая страшная тайна раскрывается на похоронах? Всё это можно узнать, прочитав роман «Ведьма полесская»!

Купить в Google Play https://goo.gl/HfSmcj

ВЕДЬМА ПОЛЕССКАЯ
Виталий Кулик

(Сокращённый отрывок из романа с жанрами юмора и ужаса.)
Белорусское Полесье. Середина 19 века.
Глава 9

У черемшицкой молодёжи вместе с весенним потеплением начинался и сезон посиделок у костра за околицей. На этих вечорках девчата пели весёлые и грустные, жизнерадостные и задушевные народные песни. Бывало, заводили жалобную песню о несчастной любви или о тяжкой судьбине — и плыл над туманным гаем колоритный перелив грусти и тоски в девичьих голосах. И так брала песня за душу, что невольно комок к горлу подкатывал. В такую минуту никто не осмеливался прервать этот чувственный напев ни выкриком, ни даже тихо сказанным словом, ибо это был не просто напев — это плыл над припятскими просторами зов земли белорусской. Зов Полесья! У каждого, кто проникся сердцем к своему краю и по воле судьбы покинул родные места, этот зов стоял в душе криком журавлиным, и печальной лебединой песней звал в родные места.
Обо всём этом воспевалось по всей сторонке полесской и особенно здесь, у черемшицкого костра. Наверное, как нигде в другом месте, здесь могли понять чужую боль не только умом, но и сердцем.
В грусти народных песен отражалось всё наболевшее и выстраданное самим же народом и поэтому понятное и близкое каждому простому человеку. В такие моменты взгляды всех собравшихся были притянуты к чарующей пляске пламенных языков. Под душевный напев многие завороженно смотрели на костёр и пребывали в мечтательной задумчивости. Что выпадет в жизни на долю каждого из них и как дальше сложится судьба? Каждый, конечно же, мечтал о лучшем и надеялся на более счастливое будущее.
Но не одной грустью живёт человек. С языческих времён в народе бытуют и приумножаются весёлые обычаи и обряды, потехи и забавы, дающие человеку огромный заряд оптимизма в его тяжёлой жизни. Наполненные юмором песни и счастливо заканчивающиеся сказы питают людей верой в добро и надеждой на лучшее. Любые невзгоды и трудности человек легче перенесёт, если сможет отвлечься от суровой действительности и дать душе разрядиться неистовым смехом и весельем. Вот и на черемшицких посиделках задушевные напевы всегда сменялись радостными переливами частушек, песнями-шутками, весёлыми играми и задорными колкостями между девчатами и хлопцами. В такие минуты пробуждался от дремоты вечерний гай, вздрагивал от дружных взрывов смеха, хохота и пронзительного девичьего визга.
Не оставалось без внимания и фольклорное слово. У костра часто звучали интересные рассказы и повествования. Велись разговоры о жизни, по несколько раз пересказывались смешные казусы и жуткие истории.
Вот такими развлечениями издавна славились черемшицкие посиделки. Сменялись поколения, мужали бывшие подростки, шли под венец повзрослевшие девчата. Им на смену приходили другие, вчерашние мальчишки и девчонки, и у костра за околицей никогда не затухала ярчайшая сторонка жизни селянской молодёжи.
На дворе стоял тёплый весенний вечер, а главное — воскресный вечер.
Две подружки неспешно шли вдоль по улице. Уж и сумерки начали сгущаться, но было хорошо видно, как за околицу, к кострищу, сбиваясь в кучки, стекалась сельская молодёжь. И у каждого, глядя на многочисленное шествие девчат и хлопцев, на сердце стояла какая-то волнующая торжественность.
Марылька с Любашей заняли место с краешку, на огромном дубовом стволе-выворотне, возле которого хлопцы и облюбовали место для костра. Видимо, когда-то давно в это могучее дерево попала молния и изрядно повредила ствол. Потрёпанная вершина, расщепленный ствол и начавшая разъедать изнутри дуплистая гниль, ослабили дерево, поэтому и не удалось устоять богатырю под натиском ветра.
Словно соскучившись за зиму по шумным вечерам, весело потрескивая, пылал молодой костёр. Собравшись только во второй раз после холодов и рассевшись обособленными кучками, хлопцы и девчата вначале несмело переговаривались, обсуждали давно известные события и недавние новости.
Марылька чувствовала себя неуютно. Она хоть и сидела тихо в сторонке, говорила почти шепотом и тем более не пела своим звонким голосом, но всё равно ощущала, что находится в центре внимания. Девушка часто ловила на себе сочувственные взгляды, и от этого ей делалось ещё более неловко. Она была уверена, что главная тема тихих разговоров — кончина её батьки, ведьма и, конечно же, она сама. Марылька также догадывалась, что одни её жалеют, а другие осуждают. И это портило ей настроение, оставляя в душе неприятный осадок.
— Да плюнь ты на всех! Поболтают и перестанут. Сегодня ты появилась тут или через год — всё равно пришлось бы через это пройти. Зато в следующий раз на тебя уже никто и внимания обращать не станет. Аж обидно будет! Вот увидишь, — Любаша подбадривала Марыльку и, судя по робкой улыбке на губах подружки, ей это удавалось.
— О! Вот это гость к нам пожаловал! — раздался чей-то радостный возглас.
Все как один одновременно повернули головы и устремили пристальные взгляды на выплывающую из темноты фигуру.
— Ух, ты! Наконец-то хоть один нормальный хлопец тут появился! — шутливо зазвенел бойкий девичий голос.
— Чур, девки, не перебивать! Сегодня этот хлопец мой! — ещё один девичий голос поддержал шутливый тон.
— Э-э-э, девка, не гляди, што я старый! Вот если тебя сегодня проведу до хаты, то ты потом год будешь за мной бегать! — ответил на шутливые выпады запоздалый посетитель.
Дружный смех радостно встретил появление в свете костра деда Лявона. Не успев ещё даже подойти и поздороваться, он уже всем поднял настроение. Приблизившись к костру и обведя собравшихся хитроватым взглядом, Лявон бодро поприветствовал молодёжь:
— Вечер добрый всем, кого сегодня не бачив!
— Здрасте!
— Вечер добры! — весело и радостно неслось с разных сторон.
— А я то, старый, гляжу — огонь пылает! Дай, думаю, схожу узнаю, по какому случаю костёр палят. Аж вон оно што, молодёжь гуляет. Ну и правильно, детки, гуляйте пока молодые да в силе. А нагореваться ещё успеете.
Все годы дед Лявон был частым гостем на молодёжных посиделках. Несмотря на огромную разницу в возрасте, его считали здесь своим и всегда были рады его беззлобным шуткам, подковыркам и особенно весёлым рассказам. Иногда ему даже перепадала чарка горелки, когда старшие хлопцы отмечали какой-нибудь праздник или приносили магарыч за такое событие, как сватовство, свадьба иль крестины.
Поговорив с дедом ещё немного о всякой всячине на обыденные темы, молодёжь с нетерпением ждала от него какой-нибудь занимательной истории.
— Дед Лявон, а ты, говорят, в молодости заправским парубком был. Всех деревенских девок перецеловал! Дед, ну вот не верится мне в это, хоть тресни! Люди опять, наверное, пустое мелют? — с расчётом подковырнул Лявона Василь, хлопец постарше, которому давно уж в пору и жениться было, а он всё верховодил черемшицкой молодёжью.
Василю не впервой было раскручивать деда Лявона на весёлый рассказ, и он знал, как его поддеть, чтобы услышать ту или иную историю.
— Да всяко бывало. Люди верно гутарят, почитай первым хлопцем на селе был. Не тебе, конопатому, чета. — Лявон, как всегда, не удержался, чтобы в свою очередь тоже не подковырнуть бахвала, а заодно и не прихвастнуть по поводу своей «героической» молодости.
Настроение у старика было хорошее. Он уже готов был рассказать этой «пузатой зелени» — так он часто в шутку называл молодёжь — одну из своих баек. Но, как и всякий заядлый рассказчик, Лявон тянул время. Ему льстило быть в центре внимания и нравилось, когда его всячески упрашивали.
Но ушлый Василь начал с другого боку:
— А вот ещё я слышал, дед, что ты, когда в примах был, целовался со своим соседом. Вот в это мне больше верится! Да и люди не всегда же врут, — допекал он деда Лявона.
— Ай, ну што ты, Василь, мелешь! Якое там «цалавався»? Типун тебе на язык! Небось слыхал звон, да не вразумел своей конопатой башкой про што он! — заерзал на бревне задетый дед Лявон.
— Ну, так ты и объясни вот нам, что там у вас получилось. А то ведь люди любят всё перевернуть. Я про что слыхал, про то и спрашиваю. И вообще, я сильно доверчивый человек. Всему верю. А может, и не брешут люди… — как бы рассуждая, Василь хитро зыркнул на Лявона. — Ну, признайся, дед, целовался с соседом?
— Ещё как брешут твои люди! И всё было не так, как говорят! — чуть ли не кричал Лявон, потому как уже начал сильно нервничать.
— А откуда нам знать, как у вас там было? — всё больше подбивал Василь деда, чтобы тот рассказал об одном из самых комичных своих приключений. — Я вот знаю только то, что люди рассказывали: заманил соседа в хлев, и обниматься к нему лез. Да-а-а, и чего только на свете не бывает! Удивил ты меня, дед, удивил! И с виду вроде нормальный, а вот глянь ты…